Неделя о Страшном Суде

Мы привыкли рассуждать о Страшном Суде как о каком-то внешнем событии по отношению к нам, которое случится с нами после смерти. На самом же деле, осуждение и оправдание мы получаем постоянно еще при жизни, и еще при жизни мы имеем воздаяние за свои поступки. Смерть и божественный суд являются лишь границей между временным и вечным, за которой уже ничего нельзя изменить. Временное оправдание превратится в вечный рай, а временное осуждение – в такой же вечный ад. Кто же тот судья и мздовоздаятель, который оправдывает или осуждает нас еще при жизни? Это – наша совесть.

В каком-то смысле совесть можно наименовать духовной болью. Как телесная боль сигнализирует о повреждениях нашего тела, так же совесть болит от ран нашей души. Многими святыми подвижниками было подмечено, что, согрешая, человек наносит повреждения своей душе, почему и болит совесть. “Не видишь ли, — говорит святитель Иоанн Златоуст, — что пчела, ужалив, умирает? Через это насекомое Бог учит нас тому, чтобы мы не оскорбляли ближних: иначе мы сами подвергаем себя смертельной опасности в будущем: «душа же, сказано в Писании, согрешающая, та умрет» (Иез. 18; 20). Когда ты уязвляешь ближнего, то, может быть, и причиняешь ему некоторую боль, но сам ты, подобно пчеле, уже умираешь душой». Совесть не мучает оскорбленного, обманутого, убиенного, но она мучает обидчика, вора, убийцу.

Как медицина ищет и применяет средства для облегчения телесной боли, так же и грешники ищут способы самоуспокоения. Чтобы облегчить муки совести они предаются пьянству, блуду, развлечениям, стараются мысленно снять с себя вину различными философскими самовнушениями. Тем не менее, все духовные учения говорят о том, что убить совесть невозможно. Согласно религиозным представлениям, после смерти душа человека проходит некоторый процесс оживления совести. В католичестве это называется «чистилище», а в православии – «мытарства». На мытарствах бесы напоминают человеку о всех содеянных грехах, и совесть человека оживает. Грешника со спящей совестью на мытарствах с медицинской точки зрения можно уподобить израненному человеку, у которого закончились обезболивающие лекарства. Отличие лишь в том, что телесные раны заживают, но духовную поврежденность после смерти исправить уже невозможно. После смерти нас судит не какой-то посторонний суд, а наша собственная совесть, и муки ада – это не какие-то посторонние муки, а мучения собственной совести, которая свидетельствует душе об ее уродстве. Поэтому, остается только скорбеть над опрометчивостью тех людей, которые при жизни стараются убить в себе совесть. Они уподобляются человеку, который отключил в своем теле болевые ощущения, и теперь, получая раны, он не чувствует этого, и тело постепенно деградирует.

Страшный Суд – это наша совесть, и страшен этот суд тем, что от него невозможно никуда спрятаться, потому что он находится внутри нас. «Мирись с соперником твоим скорее, пока ты еще на пути с ним, чтобы соперник не отдал тебя судье, а судья не отдал бы тебя слуге, и не ввергли бы тебя в темницу; истинно говорю тебе: ты не выйдешь оттуда, пока не отдашь до последнего кодранта» (Мф. 5:25-26) – эти Евангельские слова сказаны о совести. Аминь.